в амстердаме был где сидят робятки дом превеликой и сад изрядные другой дом такой же великой где тут сидят робятки и сиротины и учатца грамоте и мастерства разного держатца пятнадцати лет выучат дадут волю и платье новое

во амстердаме устроенныя изрядныя домы где собираютца каждой во всякой вечер девицы изрядные девиц по 20-ти и по 15-ти и музыка непрестанно а кто из охотников приходят кто которую девицу полюбит то те взявшись за руки изволил итти с нею в особую камору или к ней в дом и ночевать с нею без всякого опасения потому что те домы нарочно для того устроены и пошлины платят в ратушу, а домов таких с двадцать а называют их шпилгоус или дома игральныя а нигде (кое-где. — Н. М.) домы есть которые те дела исполняют только тайно а домов таких в амстердаме з двесте и зело богаты домы а кто охотники нанимают на месяц на два или на неделю, и живет без всякого опасения хоша год в амстердаме ж был в доме где сидят сумасбродныя люди которые совершенно без ума всякому зделан особливой чулан и ходит непросто непрестанно смотрят поят чистят и берегут а которые не дерутца просто ходят по двору а з двора не пускают

казнь в амстердаме была двух человек смертью казнили пытавши и как повинились в убивстве привели их пред статов и сказали им смерть за день до казни и в тот вечер был им стол потчивали всем доволно и как пришло время то что казни привели их пред бургомистров и спрашивали еще о том же совершенно ли вины сказали что вины бургомистры пошли к статам и спрашивали казнить ли их и статы приказали еще спрашивать и спрашивали они трижды а после того сошли статы все стали кругом на коленах и винных тут же поставили и молилися богу со слезами о тех винных и о суде своем и вели на такой трон и поставили на колени и палач отсек головы обоих палашем а пасторы непрестанно были при них и одного из них отдали во анатомию и разнимали одну голову и мозг и внутреннюю всю